— Ну да,— засмеялся референт.— Ты же с востфака. У вас там «академический профиль» — древние тексты, исследования, Коран с хадисами... Ничего, мы тебя быстро тут с теоретических высот на грешную землю спустим... Андрей хотел было сказать, что у них на востфаке [ЛГУ] преподавали совсем не только древнюю историю и занимательную этнографию, но передумал. В издевке Пахоменко прозвучало эхо старой и довольно лютой вражды между востоковедческими школами Москвы и Питера— москвичи считали себя «практиками», а ленинградцев с легким презрением называли «академиками». В Москве было больше учебных заведений, где готовили специалистов для работы в странах Азии и Африки, но, как говаривал куратор группы Обнорского Олег Петрович Голузякин: «В данном случае, количество не перешло в качество. У нас, в Ленинграде, вы, обормоты, сможете получить такие знания, которые вам никто не даст в Москве. А практические навыки приобретаются в процессе работы — если вы не совсем идиоты, конечно. А вы не должны быть идиотами, по крайней мере, так гласит заключение трех медицинских комиссий, которые вы, молодые люди, прошли, прежде чем попали на наш факультет... Что же касается москвичей, с которыми вам часто придется потом сталкиваться,— никогда не спорьте с ними. Себе дороже». Андрей Константинов «Журналист» (СПб 1992)